Какой-то тягостный, обманчивый покой!..
Лишь иногда невольною заботой
Душа тревожится в холодном этом сне,
И сердце ноет, будто ждет чего-то.
Не все ли кончено — ужели на земле
Страданье новое вкусить осталось мне!..
Вздор!.. дни пройдут — придет забвенье,
Под тягостью годов умрет воображенье;
И должен же покой когда-нибудь
Я ошибался!.. нет, неумолимо
Воспоминание!.. как живо вижу я
Ее мольбы, тоску. О! мимо, мимо
Арбенин здесь? печален и вздыхает.
Молчание.
Посмотрим, как-то он комедию сыграет.
Родственники приходят.
Уж видно, есть над ним господнее проклятье;
Купить материи на траурное платье,
Хоть нынче нет доходов никаких,
А та, сударыня, что глуп ваш модный свет.
Уходят.
Выходят из комнаты покойницы доктор и старик.
При вас она скончалась?
Меня найти... я говорил всегда:
С мороженым и балами беда.
Покров богат — парчу вы рассмотрели?
У брата моего прошедшею весной
Вам надо отдохнуть.
Вы слишком предались печали эту ночь.
Усните.
Беречь себя.
На жертву грудь моя ни предавалась,
А я все жив... я счастия желал,
И в виде ангела мне бог его послал;
И вот оно, прекрасное созданье, —
Раз в жизни человека мне чужого,
Рискуя честию, от гибели я спас,
А он, смеясь, шутя, не говоря ни слова,
Он отнял у меня все, все — и через час.
Он болен не шутя — и я не сомневаюсь,
Что в этой голове мучений было тьма;
Входят: Неизвестный и князь.
Позвольте вас спросить — Арбенина нельзя ль
Нам видеть.
Жена его вчера скончалась.
И он так огорчен.
Однако ж дома он?
Я дело до него преважное имею.
Вы из друзей его, конечно, господа?
Покамест нет — но мы пришли сюда,
Без памяти?
И есть еще надежда.
Доктор уходит.
О, наконец!
Вы тверды ли в своем решенье?
Что справедливо ваше подозренье?
Послушайте — у нас обоих цель одна.
Но вы его души не знаете — мрачна
Чему хоть раз отворится она,
То в ней погребено навеки. Подозренья
Ей стоят доказательств — ни прощенья,
Вот цель его тогда и вот его закон.
Да, эта смерть скора не без причины,
Я знал: вы с ним враги — и услужить вам рад.
Вы драться станете — я два шага назад,
Но как узнали вы, что день тому назад
Я был обижен им?
К тому ж — весь город говорит.
Мысль нестерпимая!
О, вы не знали, что такое стыд.
Стыд? — нет — и опыт вас забыть о нем научит.
Я ваш сообщник, ревностно и дружно
Но, чу! идут... походка тяжела
И медленна. Он! — точно — удалитесь
И вы в свидетели теперь нам не годитесь.
Князь отходит в сторону.
Арбенин со свечой.
Оно меня преследует; безмолвно
Смотрел я целый час на труп ее немой.
В чертах спокойствие и детская беспечность.
Улыбка вечная тихонько расцвела,
Когда пред ней открылась вечность,
И там свою судьбу душа ее прочла,
Ужель я ошибался? — невозможно
Мне ошибиться — кто докажет мне
Где доказательства — есть у меня оне!
Я не поверил ей — кому же стану верить.
Да, я был страстный муж — но был судья
Меня осмелится?
А кто же вы?
Ты не узнал меня — а были мы друзья.
Да, непримеченный, везде я был с тобой;
Всегда с другим лицом, всегда в другом наряде —
Знал все твои дела и мысль твою порой —
Остерегал тебя недавно в маскераде.
Пророков не люблю — и выйти вас
Прошу немедленно. Я говорю серьезно.
Всё так — но, несмотря на голос грозный
Я не уйду. Да, вижу, вижу ясно,
Ты не узнал меня. Я не из тех людей,
Я цель свою достиг — и здесь на месте лягу,
Умру — но уж назад не сделаю ни шагу.
Я сам таков — и этим, сверх того,
Не хвастаюсь.
Мои слова не тронули его!
Посмотрим далее.
Ты узнавал меня, Арбенин. Я был молод,
Неопытен, и пылок, и богат.
Но ты — в твоей груди уж крылся этот холод,
То адское презренье ко всему,
Не знаю, приписать его к уму
Иль к обстоятельствам — я разбирать не буду
Твоей души — ее поймет лишь бог,
Который сотворить один такую мог.
Дебют хорош.
Арбенин хочет вскочить, но задумывается.
Раз ты меня уговорил, — увлек
Я верил счастью. Сел играть с тобой
И проиграл, — отец мой был скупой
И строгий человек. И чтоб не подвергаться
Упрекам — я решился отыграться.
Но ты, хоть молод, ты меня держал
В когтях, — и я все снова проиграл.
Я предался отчаянью — тут были,
И слезы и мольбы... В тебе же возбудили
Они лишь смех. О! лучше бы пронзить
Ты не смотрел еще пророчески вперед.
И я покинул все с того мгновенья,
Все: женщин и любовь, блаженство юных лет.
Мечтанья нежные и сладкие волненья,
И в свете мне открылся новый свет,
Мир обществом отверженных людей,
Самолюбивых дум, и ледяных страстей,
Я увидал, что деньги — царь земли,
И поклонился им. — Года прошли,
Все скоро унеслось: богатство и здоровье;
Навеки предо мной закрылась счастья дверь!
Я заключил с судьбой последнее условье —
И цель мою — и то, что я сказал.
Ну, — повтори еще, что ты меня не знаешь.
Прочь! разве это все — ты надо мной смеялся,
Недавно до меня случайно слух домчался,
Что счастлив ты, женился и богат,
И горько стало мне — и сердце зароптало,
Мне чувство внятное: иди, иди, встревожь!
И стал я следовать, мешаяся с толпой,
Без устали, всегда повсюду за тобой,
Послушай — я узнал — и — и открою
Послушай: ты... убил свою жену!..
Арбенин отскакивает. Князь подходит.
Убил? — я? — Князь! О! что такое...
Я все сказал, он скажет остальное.
А! заговор... прекрасно... я у вас
Никто... вы здесь цари... я смирен; я сейчас
У ваших ног... душа моя робеет
От взглядов ваших... я глупец, дитя
И против ваших слов ответа не имею.
Я мигом побежден, обманут я шутя
И под топор нагну спокойно шею;
А вы не разочли, что есть еще во мне
Присутствие ума, и опытность, и сила?
Вы думали, что все взяла ее могила?
Что я не заплачу вам всем по старине?
Так вот как я унижен в вашем мненье
Да, сцена хорошо придумана — но вы
А этот мальчик — так и он со мной
Одной пощечины — нет, хочется другой,
Вам жизнь наскучила! не странно — жизнь глупца,
Утешьтесь же теперь — вы будете убиты,
Умрете — с именем и смертью подлеца.
Увидим — но скорей.
Теперь я счастлив.
Постойте — вы должны узнать — что обвинили
Не виновата ваша жертва — оскорбили
Меня вы вовремя... я только обо всем
Что? что?
Ты обошелся.
Нет, нет — я не шучу, клянусь творцом.
Попался баронессе и потом
Я ошибался сам — но вашею женою
Любовь моя отвергнута была.
Когда б я знал, что от одной ошибки
То, верно б, не искал ни взора, ни улыбки,
И баронесса — этим вот письмом
Читайте же скорей — мне дороги мгновенья...
Арбенин взглядывает на письмо и читает.
Ах, я ее видал — ее глаза
Всю чистоту души изображали ясно.
Кто б думать мог, что этот цвет прекрасный
Рви волосы — терзайся — и кричи —
Ждут пистолеты — спор наш не решен.
Молчит, не слушает, ужели он
Вы помешали мне.
Я отомстил, для вас, я думаю, уж поздно!
Молчание.
Я так был оскорблен, я так уверен был...
Прости, прости меня, о боже — мне прощенье.
А слезы, жалобы, моленья?
Ну, вот и я упал пред вами на колена:
Скажи же — не правда ли — измена,
Коварство очевидны... я хочу, велю,
Чтоб вы ее сейчас же обвинили.
Она невинна? разве вы тут были?
Как я теперь прошу, так и она молила.
Я это ей сказал.
Не я ее убийца.
О милый друг, зачем ты был жесток?
Ведь я ее любил, я б небесам и раю
Одной слезы ее, — когда бы мог,
Не уступил — но я тебе прощаю!
Приди в себя — опомнись...
Его отсюда... он опомнится, конечно,
Мы не увидимся... прощай... Идем... идем...
Сюда... сюда...
И этот гордый ум сегодня изнемог!
Я говорил тебе, что ты жесток!
Падает на землю и сидит полулежа с неподвижными глазами.
Князь и Неизвестный стоят над ним.
Он без ума... счастлив... а я? навек лишен
Тетушка! (фр.).