Вот он весь, как намалеван,
Неумыт, угрюм, оплеван,
На желудке мало пищи,
Не прикрыты, голенищи
Вечно теплая шапчонка
Туго стянут сертучонко
Из кармана кончик трубки
Разве новенькие зубки
Род его тысячелетний
На запятках и в передней
Ремесла Иван не знает,
Шьет, кует, варит, строгает,
«Заживет!» Грубит, ворует,
И за рюмочку целует
Выпить может сто стаканов —
Мало ли таких Иванов
«Эй, Иван! иди-ка стряпать!
Удалось Ивану сцапать
Поминай теперь как звали!
И пропал! Напрасно ждали
Гитарист и соблазнитель
(Он же тайный похититель
У корчемника Игнатки
Две пригожие солдатки
«Эй вы, павы, павы, павы!
В Ваньке пляшут все суставы
Пляшут ноздри, пляшет в ухе
Ванька весел, Ванька в духе —
Утром с барином расправа:
Я... нигде-с... ей-богу... право...
«Весь-то день?..» Ответы грубы,
Были зубы — били в зубы,
— Виноват! — порядком струся,
«Жарь к обеду с кашей гуся,
Ванька снова лямку тянет,
Что-нибудь у дворни стянет...
Коли плохо положили,
Господа давно решили,
Неизвестно — есть ли, нет ли,
Чуть живого сняли с петли,
Господам конфузно было:
— Так, под сердце подступило, —
Говорит: — Вы потеряли
Всё равно — помру с печали,
А всего бы лучше с глотки
Сам помещик выслал водки
Пил детина ерофеич,
— Хоть бы раз Иван Мосеич
Как мертвецки накатили,
«Лишь бы лоб ему забрили —
Понадеялись на дружбу,
Сдать беззубого на службу
Ванька снова водворился
И совсем от рук отбился,
Хоть бы в каторгу урода —
К счастью, тут пришла свобода:
И, затерянный в народе,
Как живешь ты на свободе?