Но, видя мотылька, что он вкруг свечки вьется,
Что крылышки сожжет мой мотылек.
Вот, милый друг, тебе сравненье и урок:
Он и для взрослого, хорош и для ребенка.
Ужли вся басня тут? ты спросишь; погоди,
И к ней я наперед скажу нравоученье.
Вот вижу новое в глазах твоих сомненье:
Сначала краткости; теперь уж ты
Что́ ж делать, милый друг: возьми терпенье!
Но ка́к же быть? Теперь я старе становлюсь:
Но чтобы дела мне не выпустить из глаз,
Но эта шалость нам к паденью первый шаг:
Она становится привычкой, после — страстью
И, увлекая нас в порок с гигантской властью,
Позволь мне басенкой себя ты позабавить;
Теперь из-под пера сама идет она,
И может с пользою тебя наставить.
В воде, поблизости у берега крутого,
Не боязливого была Плотичка нрава:
Вкруг удочек она вертелась, как юла,
И часто с ней рыбак свой промысл клял с досады.
Когда за пожданье он, в чаянье награды,
Закинет уду, глаз не сводит с поплавка;
Вот, думает, взяла! в нем сердце встрепенется;
Взмахнет он удой: глядь, крючок без червяка:
Плутовка, кажется, над рыбаком смеется,
«Послушай», говорит другая ей Плотина:
Что ты всегда вкруг удочек вертишься?
Боюсь я: скоро ты с рекой у нас простишься.
Чем ближе к удочкам, тем ближе и к беде.
Сегодня удалось, а завтра — кто порука?»
Но глупым, что́ глухим разумные слова.
Хоть хитры рыбаки, но страх пустой ты брось:
Вот видишь уду! Вон закинута другая!
Ах вот еще, еще! Смотри же, дорогая,
Рванула с той, с другой, на третьей зацепилась,
Что лучше бы бежать опасности сначала.