Как слабый луч сквозь черный мо́рок адов —
Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.
И вот, в громах, как некий серафим,
Оповещает голосом глухим
— Откуда-то из древних утр туманных —
Как нас любил, слепых и безымянных,
За синий плащ, за вероломства — грех...
И как — вернее всех — ту́, глубже всех
В ночь канувшую на дела лихие!
И как не разлюбил тебя, Россия!
И вдоль виска — потерянным перстом —
Всё водит, водит... И еще о том,
Какие дни нас ждут, как Бог обманет,
Как станешь солнце звать — и как не встанет...
Так, узником с собой наедине,
(Или ребенок говорит во сне?)
Предстало нам — всей площади широкой! —
Святое сердце Александра Блока.
Достоверно: под звуки взрывов с Ходынки и стекольный дождь, под к⟨отор⟩ым шли — он на эстраду, мы — в зал. Но, помимо этой достоверности — под рокот рвущихся снарядов Революции.