* * *

Голубиная купель,
Небо: тридевять земель.

Мне, за тем гулявшей за̀ морем,
Тесно в одиночной камере
Рук твоих,
Губ твоих,
Человек — и труб твоих,
Город!
— Город!
Это сорок
Сороков во мне поют.
Это сорок
— Бить, так в порох! —
Кузнецов во мне куют!

Мне, решать привыкшей в мраморе,
Тесно в одиночной камере
Демократии и Амора.