Алел ты в зареве Батыя — И потемнел твой жуткий взор. Ты крылья рыже-золотые В священном трепете простер.
Узрел ты Грозного юрода Монашеский истертый шлык — И навсегда в изгибах свода Застыл твой большеглазый лик.