О, что мне закатный румянец,
Что злые тревоги разлук?
Все в мире — кружащийся танец
И встречи трепещущих рук!
Я бледные вижу ланиты,
Я поступь лебяжью ловлю,
Я слушаю говор открытый,
Я тонкое имя люблю!
И новые сны, залетая,
Тревожат в усталом пути...
А все пелена снеговая
Не может меня занести...
Неситесь, кружитесь, томите,
Снежинки — холодная весть...
Души моей тонкие нити,
Порвитесь, развейтесь, сгорите...
Ты, холод, мой холод, мой зимний,
В душе моей — страстное есть...
Стань, сердце, вздыхающий схимник,
Умрите, умрите, вы, гимны...
Вновь летит, летит, летит,
Звенит, и снег крутит, крутит,
Ты виденьем, в пляске нежной,
Посреди подруг
Обошла равниной снежной
Слышу говор твой открытый,
Вижу бледные ланиты,
Все, что не скажу,
Передам одной улыбкой...
Счастье, счастье! С нами ночь!
Ты опять тропою зыбкой
Вихрем туча снеговая
И опять метель, метель
Вьет, поет, кружит...
Все — виденья, все — измены...
В снежном кубке, полном пены,
Заверти, замчи,
Сердце, замолчи,
Замети девичий след —
В темном поле
Горькой доле —
И вот опять, опять в возвратный
Метель поет. Твой голос — внятный.
Какой это танец? Каким это светом
И словно мечтанье, и словно круженье,
Земля убегает, скрывается твердь,
И словно безумье, и словно мученье,
Забвенье и удаль, смятенье и смерть, —
И странным сияньем сияют черты...
О, песня! О, удаль! О, гибель! О, маска...