Другая комната в замке.
Входит король с приближенными.
За принцем послано, и тело ищут.
Входит Розенкранц.
Как пагубно, что он на воле ходит!
Однако же быть строгим с ним нельзя;
К нему пристрастна буйная толпа,
Судящая не смыслом, а глазами;
Она лишь казнь виновного приметит,
А не вину. Чтоб гладко все сошло,
Должно казаться, что его отъезд
Решен давно; отчаянный недуг
Врачуют лишь отчаянные средства
Иль никакие.
Куда он спрятал тело, государь,
Узнать мы не могли.
Здесь рядом; под присмотром, в ожиданье
Велений ваших.
Эй, Гильденстерн! Введите принца.
Входят Гамлет и Гильденстерн.
Ну что же, Гамлет, где Полоний?
За ужином.
За ужином? Где?
Не там, где он ест, а там, где его едят; у него как раз собрался некий сейм политических червей. Червь — истинный император по части пищи. Мы откармливаем всех прочих тварей, чтобы откормить себя, а себя откармливаем для червей. И жирный король и сухопарый нищий — это только разве смены, два блюда, но к одному столу; конец таков.
Увы, увы!
Человек может поймать рыбу на червя, который поел короля, и поесть рыбы, которая питалась этим червем.
Что ты хочешь этим сказать?
Я хочу вам только показать, как король может совершить путешествие по кишкам нищего.
Где Полоний?
На небесах; пошлите туда посмотреть; если ваш посланный его там не найдет, тогда поищите его в другом месте сами. А только если вы в течение месяца его не сыщете, то вы его почуете, когда пойдете по лестнице на галерею.
Пойдите поищите его там.
Он вас подождет.
Во имя твоего же, Гамлет, блага,
Которым дорожим мы, как скорбим
О том, что ты свершил, ты должен скрыться
Быстрей огня; так соберись в дорогу;
Корабль готов, благоприятен ветер,
Ждут спутники, и Англия вас ждет.
Ждет Англия?
Да, так и есть, коль ведать наши мысли.
Я вижу херувима, который видит их. — Но едем; в Англию! — Прощайте, дорогая мать.
Твой любящий отец, Гамлет.
Моя мать; отец и мать — муж и жена; муж и жена — единая плоть, и поэтому — моя мать. — Едем! В Англию!
За ним ступайте; торопите в путь;
Розенкранц и Гильденстерн уходят.
Хочу, чтоб он отплыл еще до ночи;
Всё запечатано, и всё готово,
Что следует; прошу вас, поскорей.
Когда мою любовь ты чтишь, Британец, —
А мощь моя ей цену придает,
Затем что свеж и ал еще рубец
От датского меча и вольный страх твой
Нам платит дань — ты не воспримешь хладно
Наш царственный приказ, тот, что содержит,
Как это возвещается в письме,
Смерть Гамлета. Британец, сделай это;
Как огневица, он мне гложет кровь;
Будь мне врачом; пока не свершено,
Мне радости не ведать все равно.