Ты ничего о Варе не слыхала?
Нет; я ведь дома все сижу одна.
Мы знаем кое-что! Сивилла мне сказала.
Попалась наконец она!
Вперед не важничай!
Что ест она и пьет — двух кормит: это верно.
Ах!
На шею парню вешалась она:
На все гулянья с ним ходила,
С ним танцевала и кутила;
Везде хотела первой быть,
Есть пирожки да вина пить,
Себя красавицей считала;
Дошла в бесстыдстве до того,
Что наконец уж от него
Открыто брать подарки стала!
Ласкала, нежила дружка, —
Вот и осталась без цветка!
Бедняжка!
А мы? Как мать велит, бывало, прясть, —
Сидишь да ночью вниз сойти не смеешь,
Она же мигом к миленькому — шасть!
Там, на скамье, иль в переулке темном,
Не скучно было в уголке укромном!
Теперь вот пусть свою убавит спесь
Да перед нами в церкви грех свой весь
В рубашке покаянной пусть расскажет!
Ее он замуж взять наверно не откажет.
Держи карман! Нет, парень не дурак:
Получше может заключить он брак.
Да он уж и удрал.
Да хоть женись, — не очень будет лестно:
Ей наши парни разорвут венок,
А мы насыплем сечки на порог!
И я, бывало, храбро осуждала,
Как девушка, бедняжка, в грех впадала!
Проступки я бранила строже всех;
Чтоб их клеймить, не находила слова:
Каким мне черным ни казался грех,
Я все его чернить была готова!
Сама, бывало, так горда, важна:
А вот теперь и я грешна!
Но, Боже! что меня смутило,
Так было сладостно, так мило!