Привет вам, други! Весь вполне
Вокруг меня мой двор собрался.
Мудрец со мной; куда ж девался
Дурак, мой шут, скажите мне?
За вашим шлейфом он влачился,
Упал при входе и разбился.
Толстяк был поднят, унесен:
Не знаю, — пьян, иль умер он.
За ним другой, — откуда взялся,
Не знаю, — быстро протолкался.
Одет был очень пышно он,
Но безобразен и смешон.
Уж он пробрался до чертога,
Но алебарды у порога
Пред ним скрестила стража тут.
Да вот и он, наш смелый шут!
Что ненавистно — и отрадно?
Что всяк и звать, и гнать готов?
Что все ругают беспощадно,
Чтоб защищать в конце концов?
Кого ты звать не должен смело?
Чье имя всех к себе влекло?
Что к трону путь найти сумело?
Что гнать само себя могло?
Довольно, шут, слова плести лукаво
Твои загадки здесь некстати, право;
Загадки любы этим господам:
Им разгадай их; это будет нам
Приятней. Старый шут покинул сцену;
Пожалуй, стань сюда, ему на смену.
Вот шут другой — к другой беде!
Откуда он? Как он вошел?
Приелся прежний. Прежний где?
Тот бочка был, а этот — кол.
Итак, о други дорогие,
Привет! Сошлись передо мной
Вы под счастливою звездой:
Сулит нам небо радости большие.
Хотели мы взглянуть на Божий свет
Повеселей, от дел освободиться
И маскарадом пышным насладиться.
Помех, казалось, для веселья нет, —
К чему ж сошлись на скучный мы совет?
Сказали вы: «Так надо!» Покоряюсь, —
И вот пред вами я теперь являюсь.
Как лик святых сияньем окружен,
Так добродетель высшая венчает
Чело владыки: ею обладает
Лишь он один, и всем он одарен;
Все, что народу нужно, любо, мило,
Нам Божество в лице его явило.
Увы! к чему рассудка полнота,
Десницы щедрость, сердца доброта,
Когда кругом все стонет и страдает,
Одна беда другую порождает?
Из этой залы, где стоит твой трон,
Взгляни на царство: будто тяжкий сон
Увидишь. Зло за злом распространилось,
И беззаконье тяжкое в закон
В империи повсюду обратилось.
И нам нельзя откладывать решенья!
Средь этой бездны зла и разрушенья
И самый сан небезопасен твой.
Все нынче буйны, удержу не знают,
Теснят друг друга, грабят, убивают,
Не слушают команды никакой.
Наемные роптать солдаты стали:
Упорно платы требуют у нас,
И, если б мы им так не задолжали,
Они бы нас покинули сейчас.
Чего б себе они ни запросили, —
Не дать попробуй: будешь сам не рад.
Мы защищать им царство поручили,
Они ж его разграбить норовят.
Полцарства гибнет: если их оставят
Так буйствовать, — пропала вся страна!
Хоть короли кой-где еще и правят,
Но никому опасность не ясна.
К союзникам толкнуться — мало прока;
Обещанных субсидий нет притока, —
Казна у нас — пустой водопровод!
В твоих обширных, государь, владеньях,
Какие нынче господа в именьях?
Куда ни глянь, — везде живет не тот,
Кто прежде жил; всяк нынче независим:
Мы смотрим, чтоб по вкусу мы пришлись им,
А подчинить ни в чем не можем их.
Мы столько прав гражданских надавали,
Что не осталось прав для нас самих.
От разных партий, как бы их ни звали,
Поддержки тоже нет на этот раз:
Хвала и брань равно бесплодны стали,
Бессильна их любовь и злость для нас.
Ни Гибеллинов нет, ни Гвельфов нет ни следу:
Все спрятались, — потребен отдых им.
Кто нынче станет помогать соседу?
Все делом заняты своим;
У золота все двери на запоре,
Всяк для себя лишь копит: вот в чем горе!
А наш сундук, — увы, нет денег в нем!
Беда и у меня: огромны
Издержки наши; как ни экономны,
А тратим мы все больше с каждым днем.
Для поваров, как прежде, нет стеснений:
Бараны, зайцы, кабаны, олени
У них еще в порядке, как всегда;
Индейки, гуси, утки и цыплята —
Доход наш верный: шлют их торовато.
Все это есть; в вине зато нужда:
Где прежде полных бочек массы были
И лучших сборов лучший цвет хранили, —
Все до последней капли истребили
Попойки вечные сиятельных господ.
Для них открыл и магистрат подвалы:
И вот звенят их чаши и бокалы;
Все под столом лежат и пьянство все растет.
Я счет веду: платить за все ведь надо;
А от жида какая уж пощада?
По векселям он вечно заберет
Изрядный куш на много лет вперед.
Давно у нас уж свиньи не жирели,
Заложен каждый пуховик с постели
И в долг мы каждый подаем обед.
Ты, шут, немало знаешь тоже бед?
Я? Никогда! Я вижу блеск чудесный,
Тебя и пышный двор. Сомненья неуместны,
Где нерушимо сам монарх царит,
Врагов своих могуществом разит,
Где светлый ум, и доброй воли сила
И мощный труд царят на благо нам, —
Как может зло и мрак явиться там,
Где блещут эти чудные светила?
Мошенник, плут! Умен, хитер!
Он лжет бесстыдно! С этих пор
Я знаю, что нам предстоит.
А что? Проект он сочинит.
Везде своя нужда: таков уж белый свет!
Здесь то, другое там. У нас вот денег нет;
Здесь, на полу, валяться их будет;
Но мудрость их из-под земли добудет.
Войдите в тьму пещер глубоких: там
В кусках, в монетах золото сверкает;
А кто его из бездны извлекает?
Дух выспренний, природой данный нам.
Природа, дух — таких речей не знают
У христиан; за это сожигают
Безбожников: такая речь вредна!
Природа — грех, а дух есть сатана:
Они лелеют в нас сомненье,
Любимое сил адских порожденье.
Нет, здесь не то! Два рода лишь людей
Имеет государь в империи своей:
То божьих алтарей служители святые
И рыцари. Они хранят нас в бури злые;
Лишь в них себе опору трон найдет:
За то им земли государь дает.
Пустой толпы безумные затеи
Противостать пытаются порой,
Еретики и злые чародеи
Мутят страну и потрясают строй.
Шуту они любезны свыше меры:
Душе преступной всех они милей.
И смеешь дерзкой шуткою своей
Ты омрачать возвышенные сферы!
О, как ученый муж заметен в вас сейчас!
Что осязать нельзя, — то далеко для вас,
Что в руки взять нельзя, — того для вас и нет,
С чем не согласны вы, — то ложь одна и бред,
Что вы не взвесили — за вздор считать должны,
Что не чеканили, — в том, будто, нет цены.
К чему ты эту проповедь читаешь?
Мне надоело это: перестань!
Здесь денег нет, — скорей же их достань;
Словами ж ты беды не уменьшаешь.
Достану больше я, чем кажется вам всем;
Все это хоть легко, но трудно вместе с тем.
Клад не далек, но чтобы докопаться,
Искусство нужно и уменье взяться.
В тот давний век, как массы дикарей
Губили жадно царства и людей
Напора орд их человек пугался
И укрывать сокровища старался.
То было в мощный Рима век, давно;
Но и теперь немало так зарыто,
И все, что там лежит, в земле сокрыто,
Правительству принадлежать должно.
Да, хоть дурак, а рассудил он здраво!
Конечно, это государя право!
Вам ставит дьявол золотой капкан:
В преступный вас желает ввесть обман.
Чтоб провиант был у меня в запасе,
Я на обман даю свое согласье.
Дурак умен: всем благ наобещал!
Солдат не спросит, где он деньги взял.
Иль я вам лгу? Что ж сомневаться много?
Вот вам мудрец: спросите астро́лога;
Как дважды два, он знает день и час
Скажи, что видно в небесах для нас?
Плуты! Союз уж заключен:
Шут и авгур вошли на трон.
Вся песня та ж — сюжет избит.
Глупец велит — мудрец гласит.
Как золото, нам солнце свет свой льет
Меркурий, вестник радостный, несет
Любовь и милость; благосклонный нам
Бросает взор Венера по утрам
И вечерам; луны капризен вид;
Марс, хоть бессилен, гибелью грозит;
Юпитер всех ясней всегда сиял;
Сатурн велик, а кажется нам мал.
Хоть, как металл, он низко оценен,
Но, — если взвесить, — полновесен он.
Да, коль сойдутся солнца лик с луной,
Сребро со златом, — это знак благой!
Все явится, что б пожелать ты мог
Дворцы, сады, балы, румянец щек;
Ученый муж доставит это вам,
Исполнив то, что невозможно нам.
Всю речь вдвойне как будто слышу я,
А убедиться трудно для меня.
Что мелет он
На старый тон?
Врет звездочет!
Алхимик врет!
Сто раз слыхал!
Напрасно ждал!
Опять и тут
Обманет плут!
Находке верить ли, — не знает
Никто из них; дивятся все:
Один альравнов вспоминает,
Другой о черном бредит псе
Тот трусит, тот смеяться хочет;
Но я скажу вам наверняк: —
Когда в подошве защекочет
Иль вдруг неверен станет шаг
То знайте, что на вас влияет
Природа силою своей:
Струя живая возникает
Из глубочайших областей.
Когда мороз знобит вам тело
И не сидится что-то вам, —
Вы в землю вкапывайтесь смело
И тотчас клад найдете там.
Ух, тяжко! Что-то беспокоит
Меня. Рука, озябнув, ноет.
Мне что-то палец заломило.
А у меня в спине заныло.
По этим признакам под нами
Лежат сокровища пудами.
Ну, к делу ж! Так ты не уйдешь отсюда!
Правдивость слов своих нам докажи
И нам места сокровищ укажи.
Свой меч и скипетр я сложу покуда
И к делу сам немедля приступлю.
Когда не лжешь, осуществлю я чудо,
А если лжешь, — тебя я в ад сошлю.
Туда-то я дорогу твердо знаю.
Конечно, я всего не сосчитаю,
Что там лежит, на свет не выходя.
Пример: крестьянин, землю бороздя,
Златой сосуд порой зацепит плугом;
Порой селитры ищет он простой, —
И видит свертки золота. С испугом
И радостью он бедною рукой
Старинные нам открывает своды.
Туда-то, в эти галереи, ходы,
В подземный мир с киркой проникнуть рад
Искусный муж, преследуя свой клад.
В тех погребах сокровищ чудных груда:
Тарелки, чаши, золотые блюда
Везде рядами пышными стоят;
Что ни бокал, — рубинами сверкает;
А из него испить кто пожелает,
Найдет в бочонке старое вино;
А обручи на бочке той старинной,
Поверите ль, — скрепляет камень винный.
А дерево истлело уж давно.
И чем та область мрака не богата!
Да, не одних каменьев там и злата
Довольно: есть и вин большой запас.
Но лишь мудрец их вынесет оттуда;
При свете видеть это все — не чудо,
А мрак все тайной делает для нас.
К чему нам мрак, к чему нам тайны эти?
Что драгоценно, — покажи при свете:
Кто плутовство во мраке уличит?
«Все кошки ночью серы», говорит
Пословица. Даю приказ тебе я
Доставить те сокровища скорее!
Так сам возьми лопату, бур и лом,
И возвеличен будешь ты трудом,
Причем душою снова ты воспрянешь.
Златой телец предстанет вновь тогда, —
И всех, себя и кровных, без труда
Вновь украшать алмазами ты станешь,
А камни те, играя и горя,
И красоту возвысят и царя.
Смелей за труд! Скорей за исполненье!
Умерь, монарх, могучее стремленье:
Сперва окончить праздник свой решись!
За много дел ты сразу не берись:
Ведь заслужить сперва должны мы сами
Подземный дар земными здесь делами.
Добра кто хочет, должен добрым быть;
Кто жаждет благ, тот должен дух смирить;
Кто хочет вин, тот у тисков трудися;
Кто ждет чудес, тот верой утвердися.
Прекрасно! Пустим празднества мы в ход,
А там — пускай суровый пост придет.
Итак, повеселей, во что бы то ни стало,
Отпразднуем теперь мы время карнавала!
Глупцы! Судьба своих даров,
Заслуг не видя, не истратит!
Имей вы камень мудрецов, —
Для камня мудреца не хватит