Три дня купеческая дочь
Она на двор на третью ночь
С вопросами отец и мать
К Наташе стали приступать.
Тужила мать, тужил отец,
И отступились наконец,
Наташа стала, как была,
Опять румяна, весела,
Раз у тесовых у ворот,
Сидела девица — и вот
Лихая тройка с молодцом.
Конями, крытыми ковром,
Он, поровнявшись, поглядел,
Он вихрем мимо пролетел,
Стремглав домой она бежит.
«Он! он! узнала! — говорит, —
Печально слушает семья,
Отец ей: «Милая моя,
Обидел кто тебя, скажи,
Хоть только след нам укажи».
Наутро сваха к ним на двор
Наташу хвалит, разговор
«У вас товар, у нас купец;
Собою парень молодец,
Богат, умен, ни перед кем
А как боярин между тем
А подарит невесте вдруг
И лисью шубу, и жемчуг,
Катаясь, видел он вчера
Не по рукам ли, да с двора,
Она сидит за пирогом,
Да речь ведет обиняком,
«Согласен, — говорит отец; —
Моя Наташа, под венец:
Не век девицей вековать,
Не всё косатке распевать,
Наташа к стенке уперлась
Вдруг зарыдала, затряслась,
В смятенье сваха к ней бежит,
Водой студеною поит
Крушится, охает семья.
И говорит: «Послушна я,
Зовите жениха на пир,
Пеките хлебы на весь мир,
«Изволь, Наташа, ангел мой!
Я жизнь отдать!» — И пир горой;
Вот гости честные нашли,
За стол невесту повели;
Вот и жених — и все за стол.
Заздравный ковш кругом пошел;
«А что же, милые друзья,
Невеста красная моя
Невеста жениху в ответ:
Душе моей покоя нет,
Недобрый сон меня крушит».
Отец ей: «Что ж твой сон гласит?
«Мне снилось, — говорит она, —
И было поздно; чуть луна
С тропинки сбилась я: в глуши
Не слышно было ни души,
И вдруг, как будто наяву,
Я к ней, стучу — молчат. Зову —
Дверь отворила я. Вхожу —
В избе свеча горит; гляжу —
«А чем же худ, скажи, твой сон?
«Постой, сударь, не кончен он.
На сукна, коврики, парчу,
На новгородскую камчу
Вдруг слышу крик и конский топ...
Я поскорее дверью хлоп
Вот слышу много голосов...
Взошли двенадцать молодцов,
Взошли толпой, не поклонясь,
За стол садятся, не молясь
На первом месте брат большой,
По праву руку брат меньшой,
Крик, хохот, песни, шум и звон,
«А чем же худ, скажи, твой сон?
«Постой, сударь, не кончен он.
Идет похмелье, гром и звон,
Сидит, молчит, ни ест, ни пьет
А старший брат свой нож берет,
Глядит на девицу-красу,
И вдруг хватает за косу,
«Ну это, — говорит жених, —
Но не тужи, твой сон не лих,
Она глядит ему в лицо.
«А это с чьей руки кольцо?»
Кольцо катится и звенит,
Смутились гости. — Суд гласит:
Злодей окован, обличен,
И скоро смертию казнен.