Сюда, сюда! Смелей, дружней,
Дрожащие Лемуры,
Из жил и связок и костей
Сплетенные фигуры!
Везде, всегда мы за тобой!
Велишь ты, без сомненья,
Расширить новою страной
Господские владенья?
С собой мы колья принесли
И цепь для меры с нами.
Что делать нам? Зачем мы шли, —
О том забыли сами
Несложен будет труд на этот раз!
Себя самих за меру вы примите:
Пусть ляжет тот, кто всех длинней из вас,
А остальные — дерн вокруг снимите
И, как отцам все делают своим,
В земле квадратик выройте под ним.
В дом тесный из дворца! Такою
Всегда кончают люди чепухою.
Когда я юн и пылок был,
Мне все казалось мило;
Где пир был, дым столбом ходил,
Туда меня манило.
Но старость злобная меня
Клюкой своей хватила, —
И вдруг о гроб споткнулся я:
Откуда ты, могила?
Как звон лопат ласкает ухо мне!
Здесь вся толпа мой замысл исполняет:
Она кладет предел морской волне,
С самой собою землю примиряет,
Грань строгую для моря создаст.
Лишь нам на пользу все пойдет!
Напрасны здесь и мол, и дюна:
Ты сам готовишь для Нептуна,
Морского черта, славный пир!
Как ни трудись, — плоды плохие!
Ведь с нами заодно стихии;
Уничтоженья ждет весь мир.
Смотритель!
Рабочих здесь нагромождай;
Приманкой действуй, платой и наградой,
И поощряй, и принуждай!
И каждый день являйся с донесеньем,
Насколько ров подвинут исполненьем.
До гор болото, воздух заражая,
Стоит, весь труд испортить угрожая
Прочь отвести гнилой воды застой —
Вот высший и последний подвиг мой!
Я целый край создам обширный, новый,
И пусть мильоны здесь людей живут,
Всю жизнь в виду опасности суровой,
Надеясь лишь на свой свободный труд.
Среди холмов, на плодоносном поле,
Стадам и людям будет здесь приволье;
Рай зацветет среди моих полян, —
А там, вдали, пусть яростно клокочет
Морская хлябь, пускай плотину точит:
Исправят мигом каждый в ней изъян.
Я предан этой мысли! Жизни годы
Прошли недаром, ясен предо мной
Конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идет на бой!
Всю жизнь в борьбе суровой, непрерывной
Дитя и муж и старец пусть ведет,
Чтоб я увидел в блеске силы дивной
Свободный край, свободный мой народ!
В предчувствии минуты дивной той
Я высший миг теперь вкушаю свой.
Нигде, ни в чем он счастьем не владел, —
Влюблялся лишь в свое воображенье;
Последнее он удержать хотел.
Бедняк, пустое, жалкое мгновенье!
Но время — царь; пришел последний миг,
Боровшийся так долго пал старик,
Часы стоят!
Упала стрелка их. Как мрак ночной,
Они молчат.
Прошло!
Зачем прошло? Что, собственно, случилось?
Прошло и не было — равны между собой!
Что предстоит всему творенью?
Все, все идет к уничтоженью!
Прошло, — что это значит? Все равно,
Как если б вовсе не было оно, —
Вертелось лишь в глазах, как будто было!
Нет, вечное Ничто одно мне мило!